elena_yakovleva (elena_yakovleva) wrote,
elena_yakovleva
elena_yakovleva

Последний известинец

В понедельник умер Станислав Николаевич Кондрашов.
Последний известинец.
Последний - потому что после них - Поляновского, Васинского, Друзенко, Кондрашова - известинцев уже нет. И нет "Известий". Бренд в виде начертанных букв остается, а "Известий" как феномена нет. Что это был за феномен? Это был феномен самой строго высокопрофессиональной российской газеты второй половины 20 века, профессионализм которой держался на минимизировании идеологичности и максимизировании профессиональной экспертности, честности, гуманистичности и умности.
Кондрашов, в частности, отказался писать ура-приветствующую статью на ввод советских войск в Афганистан, которую требовала от него редколлегия. Какое-то огромное количество часов проговорив с теми, кто эту статью от него вымогал. Не водку пропив, не пробранившись - проговорив, по-кондрашовски аргументированно, сдержанно, тихо и очень сильно.
Я была этим человеком заворожена с первых своих шагов в "Известиях" - без малейшей пошлости, очень сильный, очень умный. Остающийся собой и при новых идеологичесикх задвигах теперь уже 90-х.
Помню, как он, увидев меня в коридоре, оспаривал мой материал из деревни, где родился Зюганов - сдержанно, учительски, сильно. Помню, как подходил после командировки в Чечню и спрашивал о пережитом. Для меня его внимание как мета признания, что я тоже могу когда-нибудь рассчитывать зваться "известинкой".
Но "Известия" становились все более не возможны.
Я была на вечере, когда он прощался с редакцией. Покидая ее в кожокинские времена из-за несогласия с происходящим и невозможности оставаться. Это было на 6 этаже, кажется. Был Поляновский, другие староизвестинцы.
Кондрашов был сдержан и весел. Друзья рассказывали профессиональные были из его жизни. Он что-то добавлял. И один раз совсем чуть-чуть почитал любимого Маяковского ( без малейшего пафоса, очень сдержанно) - немножечко мне. Я там одна была, кажется из женщин, кроме известинских секретарш. Я из другого поколения и для него - молодая женщина - пришла к нему на проводы в абсолютно чужой, оккупированной странным коллективом ( по- человечески так отвратительно странным, не журналистким каким-то) "Русского телеграфа", и это его тронуло. И он мне читал Маяковского. Я ему что-то, кажется, сказала, на тему, что лучше его журналиста, человека и мужчины в нашей профессии не видела и не знала. Надеюсь, что убедительно. Ну а про самое главное, про то, как я молилась за него - утром и вечером - узнав, что у него онкология, разумеется промолчала. Он, кстати, тогда справился - с онкологией.

Станислав Николаевич, как не хочется знать, что не встретишься в Вами в старых коридорах с потертыми паласами.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments